 |
Товары
|  |
 | | МЫ РЕКОМЕНДУЕМ | |  |
 | | РАСПРОДАЖА | |  |
В ватной тишине только жарко бушует металл, раздирая шомполами небо, ополаскивая засохший рот последними каплями влаги;
скитаться тебе и звать, дрожа спиной, как мокрый конь, забытый в траве, тыркаться в кустах, глотая сырые листья, скитаться тебе до века по слепой воде, по талой траве, обрывая бусы кустов, красными ягодами забивая рот.
Чу! птица ухает, ватой конопатит небо, глохнет и стонет, каплями сочится по стенам;
смешать тебе и спутать стрелка и дичь, черные бусины дроби оплечиной обняли и прижали к себе нежно.
Быть тебе битым в облаках, кричать, вздымая перебитые крылья, - звенящим криком своим, как штопором, взрезывая душу стрелка и сливаясь с ней навек;
звать тебе и скитаться с погремушкой вдоль дорог, вдоль тех и вдоль этих, заслезив потоки улиц, умывая их россыпями алмазов, гремя бубенчиками и слезами заливая одноногого, заблудившегося в потоке и выжатого у самого истока сильными руками, и дальше вниз, вниз глубокой рекой по лицу слепца...
заглядывать тебе в шумливые лица улиц, видя спрессованные века, мучительно различая повторяемость времен и событий: ухом ловить возгласы и вскрики толпы, видеть обреченных на казнь, бредущих с завязанными руками, сердечный ступор помутившегося воздуха и взбрызнутую кровь в глаза толпы.
Зачем назвал ты путь, зачем гремел ключами, когда беспросветность истомила печалью, зачем отпустил от груди своей?! Повернись ко мне тихо, скажи слово, укрепи сердце мое, повторяй его снова и снова, чтобы не растерять, чтобы не смешать зерна и плевел, чтобы тянуться вверх и различать: глубокий свет, небесные тени, жемчужные зерна в бездонной тьме - лета и лета, и лета... дела и вещи, и поступки...
Когда, наконец, синий свет озаряет твой небосклон и мерцает на твоей колеснице, когда я знаю слово твое о жалости и вижу глаза твои, о! - Возница - одежда моя зацветает листьями и мелкими цветами, что пахнут чудесно.
Печаль твоя и свет пути твоего, блеклый, но вполне различимый свет вижу я под ногами своими.
И пропадает зыбучее марево, пропадает тяжелая вода, что бьется у горла, что бьется у горла стакана в больничном рассвете, и в предутренней влаге, на мокром песке вижу я желанные следы твои, крестики твои, синица.
|  |